Все тайное должно стать явным

Холодная война была в самом разгаре. США и СССР — два непримиримых противника упорно пытались переиграть друг друга. Каждая из сторон стремилась стать первой — первой выйти в космос, первой высадиться на Луне, первой создать самую большую атомную субмарину. Холодную войну можно смело назвать войной секретов. Противоборствующие стороны старались перехитрить противника, спрятать собственные карты как можно лучше и при этом подсмотреть в чужие. На кону стояло слишком многое — репутация, власть, деньги. Пожалуй, это было самое крупномасштабное столкновение двух систем — коммунизма со стороны СССР и капитализма в лице США. Все мы знаем, чем завершилось это противостояние. У многих до сих пор к горлу подступает ком при мысли о том, что «мы проиграли», но СССР долго держал марку и неоднократно показывал США «кузькину мать».

На любой войне информация — ценнейший ресурс, обладание которым может стать залогом победы. США и СССР пытались получить доступ к стратегически важным данным о «потенциальном противнике». Для советов ракетный полигон американцев, расположенный в южной части Тихого океана, был костью в горле. В этом регионе у СССР не было военных баз, а США регулярно проводили там запуски баллистических ракет, которые наши военные просто не могли отследить. У них не было возможности получить ту самую ценную информацию, а это означало, что у США возникало преимущество. Гражданские судна и корабли КИК МО СССР, которые входили в состав контрольно-измерительного комплекса, активных радиолокаторов не имели. Корабли этой серии были предназначены для контроля параметров полета ракет на разных отрезках траектории. Они были продолжением наземных научно-измерительных пунктов обеспечения испытаний МБР на предельной дальности. 

Вот здесь в СССР поняли, что назрела необходимость в создании уникального судна-разведчика, которое сможет собирать весь объем доступной информации о любом субкосмическом объекте на любой части его траектории и в любом районе планеты. СССР замахнулись на очень смелый проект и блестяще его реализовали, но для достижения такого результата специалистам пришлось придумать ряд гениальных, но вместе с тем крайне эффективных решений.

Проект, который рождается раз в сто лет

Сама идея обзавестись средствами контроля, которые помогли бы подобраться к потенциальному противнику на минимальное расстояние, не была новой. Однако функционал практически всех наземных станций был ограничен технологиями того времени. Задача разместить на корабле настолько мощные РЛС, чтобы советские военные могли следить за противником на больших расстояниях, была не из легких, но овчинка выделки определенно стоила. При наличии таких средств слежения на вооружении у СССР появлялся сильный козырь — они могли бы не только прослушивать переговоры противника, но и выведать данные о структуре всей военной машины США. Здесь инженерам и конструкторам нужно было пустить в ход всю свою смекалку.

В 1977 году ЦК КПСС и СМ СССР приняли Постановление о создании корабля проекта 1941 «Титан» — БАРЗК «Урал», получивший бортовой номер ССВ-33. Судно было заложено в 1981 году, а через два года его спустили на воду. Во флоте у «Урала» были тезки. Вспомогательный крейсер с таким же названием принимал участие в Цусимском морском сражении, которое проходило в 1905 году в водах Японского моря. Тогда российская эскадра потерпела сокрушительное поражение. Крейсер «Урал» получил незначительные повреждения, был покинут экипажем и затоплен. Второе судно с таким же названием — минный заградитель Балтийского флота. Он принимал участие во многих минно-заградительных операциях во время Великой Отечественной войны, в том числе и в эвакуации гарнизона военно-морской базы из Ханко. Впоследствии «Урал» стал сначала плавбазой, а после учебным судном. Аббревиатура ССВ в бортовом номере ССВ-33 расшифровывалась, как «судно связи». В СССР так называли разведывательные корабли. Судно было оснащено системой специальных разведывательных средств — «Коралл». Станция использовалась для обнаружения, измерения и слежения за пусками баллистических ракет. «Урал» должен был стать ее плавучей базой, платформой на атомной установке, которая могла доставить «Коралл» в любую точку, и при этом обладал неограниченной дальностью хода. Энергетическая установка, которая использовалась для «Урала», была идентична ТАРКР другого советского проекта 1144 «Орлан». Из-за этой особенности довольно часто допускается ошибка при идентификации судна, которое относят к серии кораблей «Киров», «Адмирал Лазарев», «Адмирал Нахимов» и «Петр Великий». Почему конструкторы использовали «сердце» судов из другой серии? Разработка уникальной энергетической установки была сопряжена с дополнительными расходами, а «Титан» и так был очень дорогостоящим. Для нее пришлось бы создавать отдельный проект, но можно было обойтись малой кровью и просто использовать «сердце» из другой серии современных кораблей. Однако здесь тоже были свои сложности. Полностью скопировать схему размещения атомной установки не получилось — сделать это не позволяли конструктивные различия «Урала» и кораблей проекта «Орлан». Чтобы получить максимальные показатели энергоотдачи и обеспечить высокий уровень безопасности, специалисты доработали конструкцию водо-водяных реакторов, а системы электропитания и генераторы сконструировали с нуля.

Такое решение позволило им убить сразу двух зайцев. Во-первых, двойная энергосистема обеспечивала кораблю высокую скорость хода — 21,5 узлов. Во-вторых, у корабля появился мощный источник питания, отдававший энергию не только бортовой электронике, но и с лихвой заряжавший РЛС, работа которой была сопряжена с большими энергозатратами.

Когда все идет не так гладко, как хотелось бы

«Урал» даже для 80-х был настоящим исполином среди кораблей, но по изначальному плану судно должно было быть еще больше! В техническом задании указывалась длина корпуса от кормы до носа в 400 метров, что на 100 метров больше длины кормы авианесущего крейсера «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» и почти на 227 метров больше длины современного атомного ледокола «Арктика». Заоблачные цифры, которые, казалось, были взяты с «потолка», легко объяснялись тем фактом, что судна такого класса в СССР ранее не создавали. В конечном счете, после долгих споров, конструкторам, инженерам и заказчикам все же удалось прийти к компромиссу. Условия технического плана изменились. Длину кормы «Урала» снизили до более вменяемой цифры — 265 метров. Вот здесь те, кто так рьяно боролся за изменения габаритов корабля, не без веских на то причин схватились за головы. У судна было столько «начинки», что инженеры, ученые, производители электроники начали жесткую борьбу за каждый сантиметр «Урала».

У корабля были и другие, не менее серьезные проблемы. При сборке корпуса у специалистов возникла масса трудностей, но, когда судно поставили в док для финальной достройки, пришло осознание серьезного упущения. Чтобы весь комплекс работал правильно, а системы корабля обслуживались в соответствии с предписаниями, нужна была слаженная работа экипажа почти в 1 000 (!!) человек. К ним нужно добавить еще около 1 500 человек — группы специалистов от разных предприятий военной промышленности, которые должны были отлаживать работу технического оснащения «Урала». В довершение всего, перед передачей ССВ-33 Тихоокеанскому флоту вдруг выяснилось, что на базе нет подходящей причальной стенки, так как ранее корабли таких габаритов в его состав просто не входили.

33 несчастья и одна удача

Неприятности не закончились и после прибытия «Урала» к месту постоянного базирования. Изначально военные хотели отправить корабль в поход к «горячему» району на атолле Каравайджен, где американцы активно испытывали свои баллистические ракеты, но увы, этим планам не суждено было сбыться. В охладительной системе ядерной установки «Урала» была неисправность, которую экипаж не сумел обнаружить даже при поддержке экспертов Балтийского завода. Что-то работало не так, но что именно им выяснить не удавалось. Корабль стоял в порту несколько лет. За это время многие специалисты, которые отвечали за работу электроники и технического оснащения, начали списываться на берег. Возможно, у «Урала» и появился бы второй шанс, но развал СССР привел к таким катастрофическим последствиям, что специалистам стало не до советского «титана». После перехода на Тихоокеанский флот случилось еще одно несчастье — на корабле произошло возгорание. Пожар почти полностью уничтожил проводку в машинном отделении и вывел из строя один из вспомогательных котлов. На протяжении года за энергоснабжение «Урала» отвечал только один котел, но и он приказал долго жить в 1991 году. После произошедшего корабль перешел на аварийные дизель-генераторы. Котлы и проводку можно было отремонтировать, но денег в бюджете у нищей, разваливающейся страны на это уже не было. Буквально через год начался пожар главного арсенала артиллерийского боезапаса ТОФ. «Урал» находился на расстоянии всего лишь в 1,5 км от места происшествия. Во время пожара он буквально попал под шквальный огонь разрывающихся снарядов и ракет, но экипаж судна под руководством командира при поддержке всего одного буксира вывел его в безопасное место.

Морской разведчик исполинских размеров всего за пару лет превратился из легенды с огромным потенциалом в никому не нужную консервную банку. Единственное, о чем распорядились власти новой страны — заварить технические помещения и законсервировать все оборудование «Урала». Этому гиганту удалось совершить всего лишь один боевой рейд. В 2001 году его окончательно списали. В следующие годы несколько раз объявлялся тендер на утилизацию, которая усложнялась габаритами корабля. 21 августа 2016 года «Урал» отправился из бухты Абрек в свой последний путь на завод «Звезда».