«До того как в мире началась эра COVID, студия была очень яркой и дружелюбной. И хотя я плохо говорила по-японски, когда начала в ней работать, все относились ко мне хорошо» – рассказывает Чанг.

Science SARU особенно примечательна своим международным персоналом, где многие сотрудники являются выходцами из Европы и Северной Америки. Нынешний генеральный директор еженедельно проводит уроки японского языка для своих международных рабочих. Позже она также наняла англо-японского переводчика, который переводил разговоры в режиме реального времени во время встреч.

Коллеги Чанг также были дружелюбны: «Один из моих руководителей научил меня кататься на скейтборде во время обеда. Я постоянно была впечатлена способностью моих коллег находить время на отдых, не отвлекаясь от головокружительного графика. Я никогда не сталкивалась с такой этикой в ​​западной студии ».

К сожалению, Science SARU является студией, где процветает культура переработок. Первоначально Чанг была взята под менторство трехъязычным корейским аниматором, который позже покинул компанию из-за эмоционального выгорания и соображений, связанных с его семьей. Сама Чанг решила уйти примерно в то же время, что и менеджер по производству, после того, как эти двое поняли, что давление, оплата и личное время, которым они должны были пожертвовать, не соответствуют их стилю жизни.

«У меня есть несколько страшных историй из этой студии, которых, к счастью, меньше, чем у некоторых конкурентов SARU. Но даже так в студии не должно быть двадцатилетних девушек, которые плачут в ванной из-за стресса и проводят ночь напролет за работой. Также не должно быть настолько плотного производственного графика, что он вредит психическому здоровью вышеупомянутого руководителя производства».

Проблема, по мнению Чанг, не просто в рабочем процессе студии. Она уходит корнями в японскую культуру труда и историю мер по сокращению расходов в анимационной индустрии. Культура производства аниме, появившаяся еще в 60-х во времена выпуска Astro Boy, до сих пор актуальна: аниматорам все еще платят за количество кадров, а не в целом за работу или ее сложность. Это работало в то время, когда дизайн был более упрощенным, а режиссеры активно сводили к минимуму количество движений на экране, но с каждым годом работы становится больше, рисунки сложнее, а цена остается прежней.

Чанг рассматривает этот вопрос в перспективе по сравнению с западной индустрией, где после Великой депрессии произошла серия профсоюзных забастовок, в первую очередь в Disney в 1941 году: «В настоящее время начальная зарплата американских аниматоров составляет около 50 000 долларов, в среднем 68 661 доллар в год. В Канаде показатели идентичные, однако все еще зависит и от специальности. Так, в среднем по стране зарплата художника-раскадровщика составляет 97 073 долларов. Для сравнения: начальная зарплата японских аниматоров составляет около 20 000 долларов или ниже.

По сравнению с этими жалкими стандартами Science SARU не так уж и плох. Основатели студии Масааки Юаса и Иеинён Чой[Eunyoung Choi] стремились создать лучшие условия для работы своих аниматоров.

«В Science SARU мы можем научиться у зарубежных аниматоров, как работать здраво. В отрасли, где многие аниматоры являются фрилансерами, живущими со своими родителями, чтобы оплачивать счета, Science SARU обеспечивает стабильную зарплату для своих сотрудников» – сказал однажды Юаса.

Хотя Чанг не считает, что японские рабочие могут создавать и поддерживать профсоюзы, она твердо убеждена, что студии должны брать на себя ответственность, договариваясь со своими деловыми партнерами о более высоких ставках. Она хочет, чтобы руководители направляли больше денежных средств своим сотрудникам. Это особенно актуально при работе с известными компаниями. Впечатляющий талант Science SARU может быть лучше задействован за счет более высоких ставок и нормированных графиков, которые не обременяют сотрудников сверхурочной работой.

Одна из компаний, которую выделила Чанг — Netflix. Ранее в июле аниматор Иппей Ичи заявил, что анимационная студия MAPPA предлагает очень низкие ставки для аниматоров, работающих над аниме для Netflix, и обвинил компанию в том, что, несмотря на свой огромный капитал, она не инвестирует достаточно денег для оплаты труда аниматоров.

Тем не менее, Чанг является одним из многих, кто думает, что в случае MAPPA ситуация не ясна из-за большого количества конфиденциальной информации, не дающей полностью увидеть причины этой ситуации. Она подчеркнула необычайный рост Netflix как компании и её крупные инвестиции в оригинальные программы.

 «Учитывая, что рост Netflix составляет 546% за 5 лет, я считаю, что для аниме-студий вполне разумно начать стратегические переговоры по увеличению своих производственных бюджетов. При этом я предвижу препятствие. Если переговоры между Netflix и его партнерскими японскими студиями будут происходить через Netflix Japan, это может быть проблемой, так как они знают местный рынок его жалкие ставки. Принцип рынка заключается в том, что там, где не хватает дефицита, низка и стоимость услуг. По-прежнему есть много аниматоров, которые привыкли работать за свои жалкие деньги».

По ее личному опыту аниматора, даже просьба о трехкратном повышении стандартной ставки для фрилансера - это слишком мало по сравнению с зарплатой в канадской студии. Также нецелесообразно соглашаться на общую ставку, когда фрагменты анимации могут сильно различаться с точки зрения деталей и сложности. Она считает, что каждую сцену следует оценивать в соответствии с количеством дней, необходимых для ее рисования.

По мере того как с каждым годом в аниме-индустрию поступает все больше денег, Чанг выступает за то, чтобы аниме-студии общались друг с другом и коллективно определяли их ценность для инвесторов. Вместо того, чтобы соревноваться в гонке удешевление производства и экономии на сотрудниках, студии могут объединиться и оказать давление на финансистов, чтобы обеспечить разумные графики со справедливой оплатой.